Граница тени. Литература, философия и живопись у Джордано Бруно.

Граница тени. Литература, философия и живопись у Джордано Бруно / Пер. с итальянского А. А. Россиуса. — СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, «Академия исследования культуры», 2008. — 407с. ISBN 978-5-288-04591-2 Тираж: 1000 экз. Формат: 60x90/16 переплет нет в наличии

[просмотров: 210 ] В выносимой на суд отечественного читателя книге Н. Ордине впервые предлагает целостную реконструкцию литературного и философского замысла, который Джордано Бруно (1548-1600) воплотил в серии своих итальянских сочинений, опубликованных в промежутке между 1582 и 1585 гг., до сих пор во многом загадочных и необъясненных. Вычленяя ряд повторяющихся мотивов в произведениях на поверхностный взгляд столь несхожих, как несхожи парижская комедия "Подсвечник" и лондонский диалог "Изгнание торжествующего зверя", Н. Ордине находит ключ к пониманию их как частей продуманного плана: это неизменное соединение образов и функций философа и художника в одном лице, живопись как иллюстрация к философии и философия как комментарий к творениям живописи, всюду присутствующая метафора поиска границы тени, не только возрождающая античный миф о происхождении изобразительных искусств, но и оборачивающаяся неожиданным прочтением платоновского мифа о пещере. Созданная Бруно философия бесконечного, изложению и построению которой, как выясняется, немало способствовали размышления над природой литературных жанров, сама накладывает на них свой отпечаток: рефлексия над бесконечностью Вселенной сводит на нет устоявшуюся иерархию литературных жанров и стилей, комедия и философский диалог теряют привычные очертания и перетекают друг в друга.СОДЕРЖАНИЕ Предисловие. Пьер Адо Предисловие к русскому изданию. Нуччо Ордине ГРАНИЦА ТЕНИ От автора I. От Парижа к Лондону: 1581-1585 При дворе Генриха III: язык, нравственная философия, философия природы Двор Елизаветы и столкновение с оксфордскими педантами В Париже и Лондоне: аналогии в культурной среде двух столиц II. Философия в театре и театр в философии: комическое как познание Комедия и диалог Дробление литературных жанров Гносеологическая функция комического Герменевтика Силена От "Подсвечника" к "Героическому неистовству": единый философский замысел III. Драма неведения: между действительностью и кажимостью в "Подсвечнике" "Филеб" Платона и «незнание себя» Трехчастная структура комедии Кажимости порождают обман: поэтика Кажимости порождают обман: содержание Театр мира Единое и множественное Джованни Бернардо: от живописи к философии IV. Космология и философия природы: "Пепельная трапеза", "О причине", "О бесконечном" Разбить оковы геоцентризма Единство формы и материи Бесчисленные миры в бесконечной Вселенной V. Нравственная философия и религия: "Изгнание торжествующего зверя" и "Кабала Пегаса" Мемуары Мишеля де Кастельно Ронсар: религия как скрепа общества Реформа на небесах и гигантомахия Истина, Мудрость, Закон и Справедливость Наперекор принципу «iustitia sola fide» Похвала Усердию и человеческим рукам Золотой век и «топос» «моего» и «твоего» «Разбойники» идут на приступ Нового света «Natura est deus in rebus»: образец древних египтян Речь Фортуны Генрих III и Лернейская Гидра "Кабала Пегаса" и два вида ослиности VI. Созерцательная философия: "О героическом неистовстве" Поэзия любви Плод «вымысла», но не «подражания» Труд, посвященный философии, но не теологии «Неистовство» как «рациональный порыв» Бесконечное стремление к бесконечному Актеон: «и охотник в зверя обращен» Диана: «божество» в беспредельной природе Актеон в поэзии и живописи:примеры из французского и английского искусства Бруно-Актеон и Диана: автобиографический путь Мудрец-бог и философ-немудрец VII. От "Подсвечника" к "Героическому неистовству": художник, философ и тень Нарисованное словами: ekphrasis Миф о происхождении живописи Альберти: Нарцисс, тень и изобретение живописи «Каждый художник рисует себя» и Нарцисс в творчестве Альберти Вазари: тень и начало живописи Философ и художник: «преодоление» тени Нарцисс, Актеон и miroërs perilleus: метаморфоза и познание Бруно и Нарцисс: невозможный союз VIII. Философия, живопись и поэзия: вопросы поэтики От imitatio к inventio: «поэзия рождается не из правил» Поэзия-философия и поэзия-теология Фабула, поэты и «рифмоплеты» Похвала Филипу Сидни — поэту, философу, человеку действия Описывать жизнь и проживать философию Приложение I. Караваджо и Бруно в тени Нарцисса Приложение II. Еще раз о Караваджо и Бруно Указатель

нет в наличии

[просмотров: 210 ] В выносимой на суд отечественного читателя книге Н. Ордине впервые предлагает целостную реконструкцию литературного и философского замысла, который Джордано Бруно (1548-1600) воплотил в серии своих итальянских сочинений, опубликованных в промежутке между 1582 и 1585 гг., до сих пор во многом загадочных и необъясненных. Вычленяя ряд повторяющихся мотивов в произведениях на поверхностный взгляд столь несхожих, как несхожи парижская комедия "Подсвечник" и лондонский диалог "Изгнание торжествующего зверя", Н. Ордине находит ключ к пониманию их как частей продуманного плана: это неизменное соединение образов и функций философа и художника в одном лице, живопись как иллюстрация к философии и философия как комментарий к творениям живописи, всюду присутствующая метафора поиска границы тени, не только возрождающая античный миф о происхождении изобразительных искусств, но и оборачивающаяся неожиданным прочтением платоновского мифа о пещере. Созданная Бруно философия бесконечного, изложению и построению которой, как выясняется, немало способствовали размышления над природой литературных жанров, сама накладывает на них свой отпечаток: рефлексия над бесконечностью Вселенной сводит на нет устоявшуюся иерархию литературных жанров и стилей, комедия и философский диалог теряют привычные очертания и перетекают друг в друга.

[просмотров: 210 ] В выносимой на суд отечественного читателя книге Н. Ордине впервые предлагает целостную реконструкцию литературного и философского замысла, который Джордано Бруно (1548-1600) воплотил в серии своих итальянских сочинений, опубликованных в промежутке между 1582 и 1585 гг., до сих пор во многом загадочных и необъясненных. Вычленяя ряд повторяющихся мотивов в произведениях на поверхностный взгляд столь несхожих, как несхожи парижская комедия "Подсвечник" и лондонский диалог "Изгнание торжествующего зверя", Н. Ордине находит ключ к пониманию их как частей продуманного плана: это неизменное соединение образов и функций философа и художника в одном лице, живопись как иллюстрация к философии и философия как комментарий к творениям живописи, всюду присутствующая метафора поиска границы тени, не только возрождающая античный миф о происхождении изобразительных искусств, но и оборачивающаяся неожиданным прочтением платоновского мифа о пещере. Созданная Бруно философия бесконечного, изложению и построению которой, как выясняется, немало способствовали размышления над природой литературных жанров, сама накладывает на них свой отпечаток: рефлексия над бесконечностью Вселенной сводит на нет устоявшуюся иерархию литературных жанров и стилей, комедия и философский диалог теряют привычные очертания и перетекают друг в друга.